Еще раз о границах Республики Армения и о самоопределении Нагорного Карабаха

Printer-friendly versionPrinter-friendly version

Еще раз о границах Республики Армения и о самоопределении Нагорного Карабаха 


Ара Папян

В международном праве термин «граница» характеризует ту линию, которая определяет пределы территориального ареала суверенитета государства либо единицы, имеющей иной международный статус.1 Проще говоря, фиксирует ту черту, внутри которой действуют законы данного государства, а вне ее действуют законы другой государственной единицы, обязательно являющейся субъектом международного права. Отсюда очевидно, что граница является производным от государственности, т.е. от признания субъектом международного права. Бесспорно, что ни одна из трех стран-сопредседателей действующей сегодня Минской группы, включая США и Францию, не признавала ни одну административную единицу бывшего Советского Союза в качестве субъекта международного права.2 Следовательно, административные разделительные линии этих единиц в аспекте международного права никогда не имели статуса границы, чтобы сегодня имелись основания вести речь о неприкосновенности границ. Тем более это относится ко всем тем разделительным линиям административных единиц (автономные республики, области и округа) и советских социалистических республик, под юрисдикцией которых находились данные единицы. Только и только под административной юрисдикцией. Необходимо подчеркнуть, что автономные единицы в СССР образовывали часть совместного и имеющего единую международную правосубъектность (international personality) союза (СССР), а вовсе не тех республик, через которые их подчиненность была опосредована государству. Государство было одно – СССР. Как пример: сегодня любой населенный пункт РА образует часть Республики Армения, хотя в первую очередь подлежит областному подчинению.
Посему, с точки зрения международного права нелепо право на самоопределение народа Нагорного Карабаха ограничивать т.н. границей НКАО. Это означает придать сталинской конституции верховенство в отношении не подлежащего кассации принципа международного права, в данном случае, – имеющего статус jus cogens права на национальное самоопределение.3 
Вообще некоторые заявления трех сопредседателей о том, что они признают т.н. территориальную целостность Азербайджана или попытки ограничения принципа самоопределения народа Карабаха территорией НКАО, являются грубым нарушением международного права. Это вопрос вне их компетенции, и они действуют ultra vires, т.е. явно превышают возложенные на них полномочия. Их мандат – лишь посредничество, а не выражение политических точек зрения собственных стран. То есть они должны осуществлять посредничество, чтобы найти взаимоприемлемое решение двух вопросов: 
а) осуществление народом Нагорного Карабаха своего права на самоопределение; 
б) определение взаимоприемлемой границы между двумя ставшими независимыми государствами – Республикой Армения и Азербайджанской Республикой.
Если народ Нагорного Карабаха осуществит свое право на самоопределение путем объединения с Республикой Армения, причем форма проявления самоопределения – исключительно их решение, то вышеуказанные вопросы будут объединены. Вопрос фактической конфигурации границы является проблемой двух соседних государств, вопросом, находящимся исключительно в компетенции двух государств. Другие государствам не остается ничего иного, как принять решение двух этих государств.4 
Здесь необходимо напомнить, что последнее законное проявле-ние политической воли международного сообщества в отношении армяно-азербайджанской, а также армяно-грузинской границ было на Парижской конференции (1919-1920гг.). Все, что имело место в регионе после этого, в соответствии с международным правом незаконно (unlawful) и не может создавать правовых последствий, ибо 3 независимые страны Южного Кавказа сначала были оккупированы (occupied), затем аннексированы (annexed) выступающей под именем Советского Союза Россией.5 
Так, Парижская конференция в своих «Предложениях и докладе Комиссии по делимитации границ Армении» (24 февраля 1920г.) (Report and Proposals of the Commission for the Delimitation of the Boundaries of Armenia, 24 February 1920),6 подписанных представителями Британской империи, Франции, Италии и Японии, объявляет: 
«Что касается границы государства Армения с Грузией, а также Азербайджаном, то Комиссия находит, что сейчас предпочтительнее дождаться результатов такого соглашения об уточнении вышеуказанных границ, которые сами три республики отразят в договорах.
В том случае, если данные республики не придут к какому-либо соглашению о своих границах, вопрос должен быть передан на арбитраж Лиги наций, которая создаст межсоюзную комиссию для определения вышеуказанной границы на месте, учитывая в качестве принципа этнографические данные».
Весьма важно, что указанный документ был включен в полный отчет Арбитражного решения президента США Вудро Вильсона (22 ноября 1920г.) (Arbitral Award, 22 November 1920) как 2-ой документ 1-го приложения (Full Report, Annex I, No 2), который свидетельствует, что Соединенные Штаты признавали правовую сущность и законность указанного документа.7 
Указанные положения были включены также в Севрский договор (10.08.20), подписанный 18 странами. Статья 92 договора фиксирует:
«Границы Армении с Азербайджаном, а также Грузией будут определены посредством прямого соглашения заинтересованных стран. В том случае, если заинтересованные страны не смогут достичь соглашением определения границ до упомянутого в статье 89 срока,8 суть проблемы – граница будет определена Главными Союзными силами, которые на месте осуществят ее нанесение».9 
По меньшей мере, странно, что сегодня делаются попытки внутригосударственным и партийным решениям, которые могут максимум иметь статус одностороннего законодательного документа (unilateral legal act), придать более высокий статус в отношении международных документов, которые сегодня выражают политическую волю более чем 20 стран, в т.ч., двух из трех стран-сопредседателей Минской группы – Франции и США. 
Вышеизложенное можно обобщить следующим образом: 
  1. Административная разделительная линия между Армянской ССР и Азербайджанской ССР никогда не была границей, поэтому неуместно вести речь о «неприкосновенности границ». 
  2. Административная разделительная линия между НКАО и АзССР никогда не была границей, поэтому неуместно право на самоопределение народа Нагорного Карабаха ограничивать бюрократическим абрисом созданной Сталиным области. 
  3. Страны-сопредседатели Минской группы не уполномочены делать заключения о принадлежности территорий или границах, они не арбитры, а всего лишь посредники. 
  4. Последним законным проявлением политической воли международного сообщества в вопросе армяно-азербайджанской, а также армяно-грузинской границ был доклад-предложение ad hoc комиссии от 24 февраля 1920г. на Парижской мирной конференции (1919-1920гг.). 
  5. Положения вышеуказанного документа закреплены в Севрском договоре, следовательно являются проявлением политической воли подписавших его стран. 
Заключение
Единственным законным документом об армяно-азербайджанской границе является доклад-предложение специальной комиссии Парижской конференции от 24 февраля 1920г., согласно которому на Лигу Наций было возложено разделение армяно-азербайджанской границы. Следовательно, ООН как правопреемница Лиги Наций и, в частности, Совет Безопасности ООН как пришедший на смену Главным Союзным силам, имеют обязательства осуществить это разделение границы, приняв за основу данные национального разграничения на ноябрь-декабрь 1920г. Нынешнее национальное разграничение не может являться основой для разделения границы, поскольку оно стало следствием политики преступного изгнания армян Азербайджаном – этнической чистки, а последствия преступления не могут порождать право: еx injuria non oritur jus.10 

Ссылки и примечание 
  1. Bothe M. Boundaries. In: Bernhardt R. (ed.) Encyclopedia of the Public International Law, Amsterdam, 1992, v. I, p. 443. 
  2. Международное право является совершенно четким в вопросе государственности. В частности, 1-ая статья Конвенции о правах и обязательствах государств в Монтевидео 1933г. (Convention on Rights and Duties of States, Montevideo, 1933) закрепляет 4 стандарта государственности, которые обязательны для того, чтобы быть субъектом международного права. Это: а) постоянное население, б) определенная территория, в) правительство и г) способность вступления в отношения с другими государствами (Brownlie I. Principles of Public International Law. Oxford, 5th ed., 2001, p. 70). Последний стандарт считается важнейшим (Williams S., De Mestral A. An Introduction to International Law. Toronto-Vancouver, 1987, p. 45). Хочу подчеркнуть, что речь идет не просто о голословном заявлении о праве на межгосударственные отношения, а о реальной способности вступления в дипломатические отношения, т.е. об открытии и развертывании функционирования посольств в других странах, а также иностранных – в собственной стране. 
  3. Об этом более обстоятельно см.: Папян А. Проблема Нагорного Карабаха в свете самоопределения народов и территориальной целостности [арм.]. Азг, 22 мая 2007, с. 4. 
  4. Bothe M. ... Ibid, p. 448. 
  5. Report [Pursuant to H.Res. 346 & H.Res. 438]. Communist Takeover & Occupation of Armenia, 83rd Congress 2nd Session, House of Representatives, Rept. 2684, Part 8, 31 Dec 1954, p. 14. 
  6. United States National Archives. Records of the Department of State Relating to Political Relations between Armenia and other States, 1910-1929, 760J.6715/60-760J.90C/7. 
  7. Достойно упоминания, что США никогда не признавали независимость первых республик Грузии и Азербайджана в отличие от независимости Первой Республики Армения, которая была признана 23 апреля 1920г. Это было обусловлено также тем обстоятельством, что 2 указанные республики, имея притязания в отношении армянонаселенных территорий, попирали провозглашенный Вильсоном принцип самоопределения (Papers Relating to Foreign Relations of the United States, 1920, v. III. Washington, 1936, p. 778; Lauterpacht H. Recognition in International Law. Cambridge, 1947, p. 11). 
  8. Имеется в виду Арбитражное решение президента США Вудро Вильсона, которое вступило в силу 22 ноября 1920г. 
  9. Treaty of Peace with Turkey, Signed at Sevres, August 10, 1920. London, Printed and Published by His Majesty’s Stationery Office, 1920, p. 26. 
  10. Brownlie I. Principles of Public International Law. Oxford, 5th ed., 2001, Glossary. 
впервые опбуликована в ежедневной газете АЗГ, 28 июня 2007г., с. 4